Македонская критика русского любомудрия -

Вчера на пьянке-бухалке некто из моих собутыльников собеседников обратил внимание на некоторую абсурдность тех политических альянсов, которые складываются в последнее время.
На что я ответила, что ничего странного и абсурдно я в этом не вижу, поскольку эти альянсы всегда складывались абсолютно случайным образом. К старым конфигурациям мы привыкнуть успели, а к новым еще нет. У нас нет политических сил как таковых, есть единая политтусовка и целая череда ее медийных проектов, кадровый трафик между которыми был и остается весьма ощутимым.
Дискурсы же, которые существовали в России вплоть до конца 80-х, давно мертвы, а их обломки используются исключительно как слоганы того или иного медийного проекта.

На этом месте градус нашего опьянения повысился, нить беседы была утеряна и мы переключились на гипотезу Берча и дифференциальные уравнения в частных производных.

Сейчас я попытаюсь продолжить эту тему.
На самом деле, "живых" дискурса в нашем нынешнем обществе ровно два. Их представителей мы условно разделим на "партиии", но это слово нужно понимать здесь максимально широко.
Это партия свежей колбасы и партия дешевой колбасы. В их названиях и заключена вся их программа.
Конечно, есть нюансы.
Какой-нибудь "евразиец" скажет, что, разумеется, колбаса должна быть дешевой, но лично он предпочитает конскую, а запивает исконно-русским кумысом.
"Либерал" же возразит, что колбаса должна быть свежей, но ни в коем случае не должна быть из свинины.
То, что кони не свиньи знают даже злые фашики с Манежки, и именно этот факт позволяет этим медиапроектам мирно сосуществовать в едином информационном пространстве.
Отдельные маргинальные фракции либералов время от времени поднимают вопрос о кошерности конской колбасы, но делают это скорее, чтобы заявить о себе, чем для чего-то еще.
А дальше возникает закономерный вопрос о потребителе этой колбасы.
И наше сознание услужливо рисует нам этакого пенсионера с медалями, заходящего в супермаркет, отыскивающего там самую дешевую колбасу из китайской свинины, произведенную в Душанбе и три месяца провалявшуюся на оренбургской таможне. Вот он рассматривает ее, вот он подходит к кассе, отсчитывает какие-то жалкие копейки, трех копеек ему не хватает...
Но наше сознание услужливо идет еще дальше.
А кем был раньше этот пенсионер?
Некоторые видят в нем майора НКВД, собственноручно расстрелявшего миллион активных и успешных, а некоторые - героя Сталинграда и защитника Родины.
И вот тут и начинается настоящий холивар.
Но, замечу, нам только кажется, что все эти сценки нарисованы нашим сознанием.
Они нарисованы за нас и до нас.
Отрубя загружены в корыто и чавканью, с которым мы их пожираем завидуют все свиньи Поднебесной.
И пока мы вот так вот чавкаем, ничего у нас не получится, ни с Путиным, ни без него.